Комментарии к этому посту (в отличие от всех остальных) скрываются.
Их смогу прочесть только я (и только залогинившись :)

Мои часы здесь, мои фотоработы тут, мои стихи где попало, фельетоны отдельно, рассказы вона где, афоризмы и каламбуры и вовсе на виду.
Полный список ссылок на темы и персоналии — в прокручивающемся списке в верхнем правом углу.

По вопросам, связанным с сообществами, прошу там и писать: для обсуждения рабочих моментов в сообществах созданы отдельные посты. Здесь — личное пространство.

Если внизу записи имеется взятая в скобки ссылка, это значит, что нажав ее, можно увидеть продолжение.

Всё, что вызывает мысль: «Где-то я такое уже видел!» собираем в сообществе deja_vu_global. Присоединяйтесь!

Что-то из этого не помешает в лишнем экземпляре, обзавестись другим не представилось случая. Но рано или поздно или кто-то найдет повод для подарка, или у меня самого руки дойдут :)

На сайте Елизаветы Омельчук (Сыроид) — художника-графика и моего постоянного оппонента в сетевых спорах — на данный момент выложено около полусотни ее рисунков. Но я знаю, что в действительности их гораздо больше, и надеюсь, что пополнение сайта — вопрос ближайшего времени.

     В городе Киеве выхожу из метро возле вокзала. Снаружи два хмыря внезапно зазывают:
     — Венеция! Кому в Венецию!
     Бр-р-р! — теряю я почву под ногами. — Куда-куда?!
     И наконец понимаю, что это у красавцев не все в порядке с дикцией (а у меня — с головой), и ищут они клиентов для поездки... в Винницу!

     По этому поводу вспоминаю другой случай тяжелого когнитивного диссонанса, испытанного, славабогу, уже не на собственной шкуре.
     Посреди того же Киева подходит иностранец к местному жителю, и старательно, с расстановкой выговаривает:
     — Вы не подскажете, как доехать до Лувра?
     Прохожий аж покачнулся:
     — Куда, простите?
     — До Лувра, — еще аккуратнее произносит жаждущий понимания пришелец.
     — Вообще-то, — осторожно, опасаясь шокировать гостя, объясняет киевлянин, — мы с вами сейчас в Киеве, это Украина.
     Но иностранец кивает, и зачитывает тот же вопрос по бумажке — то есть из разговорника.
     — Так какой же в Киеве Лувр? — утрачивает остатки душевного здоровья прохожий.
     Гость заботливо подносит к его побледневшему лицу раскрытый разговорник, и тот видит напечатанное транскрипцией: ( что же именно? )

     У Паши растут двое детей. Поэтому мой вопрос мне самому кажется логичным:
— Тебе случайно не нужен «Граф Монте-Кристо»?
     И тут внезапно:
— А что это?
— Такая книга. Ты что, не читал в детстве «Монте-Кристо»?
— Нет.
— Роман Дюма, короче. — И на всякий случай уточняю: — Ты знаешь, кто такой Дюма?
— Нет.
— Это тот, который написал «Трех мушкетеров». «Трех мушкетеров»-то читал когда-нибудь?
— Не читал.

     Здесь хочется написать: «Занавес». Однако не занавес, а мемуар.
     Давным-давно тому назад подарил одной гражданке книжку, в работе над которой принимал решающее участие. Не то, чтобы полагая данное издание адресованным именно этому читателю, — просто исходя из нехитрого наблюдения, что людям обычно приятно видеть на титульном листе знакомое имя.
     А спустя ощутимое время в первый раз заглянул к ней в гости. И оказалось, что подарок удался, книгой она дорожит. Но это — я видел своими глазами! — единственная книга в семье. Настолько единственная, что даже ме́ста для размещения подобных предметов в доме нет: ни книжных шкафов, ни полок. И полученную от меня книгу хозяйка с нескрываемой гордостью демонстрирует гостям, извлекая — ни больше ни меньше — из ящика под сиденьем кухонного уголка.

     Здесь можете давать занавес, а я пока успею извлечь из ящика из этих случаев мораль. Которая заключается в том, что мы легкомысленно мерим всех на свой аршин — сами создаем круг общения из себе подобных, а потом, наблюдая за ними, самонадеянно делаем выводы о людях вообще.
     А такая экстраполяция некорректна, как сказали бы граждане, чье жизненное пространство безобразно загромождено книжными шкафами.

     Да... Когда же дело-то было? Задолго до того, как старик Говорухин решил сделать ставку на захромавшего фаворита. И даже до того, как прогоркший от опыта Михалков зарекся дружить со вторыми лицами страны да размахнулся фильмом о первом. Но уже несколько лет спустя после того, как о самом первом президенте накануне его самых последних выборов снял кино Рязанов. Ну то есть как кино? Не Рифеншталь, понятное дело, — так, булдеж под дачными соснами.
     Время я исчисляю в режиссерах не просто так. В означенный период дела́ забросили меня на «Мосфильм». Проторчал там без малого день, затменья солнечного не взвидел. Напоследок забегаю в уборную легендарного Первого павильона, целомудренно закрываю дверцу... А там, как нынче на стене Фейсбучека, для адресата и всех заглянувших, — что бы вы думали? — эпиграмма. Довожу до вас, любители русской словесности, точный текст:

     И ведь, повторяю, не один год прошел, а рука ни у кого не поднялась на поэтическое слово.

Только что стараниями Федора Сумкина и при участии команды волонтеров открылся сайт librarium.fr. «Наш сайт ставит задачу показать всем желающим хотя бы малую часть из того, что долгие годы считалось утерянным. Редчайшие газеты и журналы, многие из которых являются библиографической редкостью и продаются на аукционах», — так презентует проект его создатель.

Казалось бы, ничего страшного, с кем не бывает. Но не при таком же претенциозном названии!

     Лет, что ли, около десятка назад обратилось ко мне издательство — постоянный заказчик. Требовалось оформление брошюры — как всегда, быстро и, как обычно, за копейки. Тем более за копейки, что оплачивал это комитет ветеранов Великой Отечественной войны, то есть люди, мягко скажем, небогатые. Краткое содержание брошюры: с документами в руках старики доказывали каким-то свои оппонентам, что вклад красных партизан в освобождение Украины был весьма существенным.
     Ну что же, сделал эскиз (вот он, справа вверху), отправил заказчику. Перезванивает редактор:
— Всё отлично, только зачем вы написали про Сталина?
— Это не я написал. Это фрагмент почтовой карточки военных лет. Раз уж издание базируется на документах, я использовал фрагменты полиграфического оформления того времени.
— О! Это хорошо! В общем, улучшать нечего, печатаем этот вариант. Только Сталина затрите. Зачем он там?
— Он там, потому что такова надпись на знамени. И затирать ее не стоит, глупо было бы на обложке издания, направленного против фальсификаций, размещать фаль­си­фи­ци­ро­ван­ный документ. Но мы можем спокойно заменить рисунок.
— Ладно, у вас есть, чем именно?
— Нет, но это всего-навсего вопрос времени.
— У нас нет времени! Вытирайте Сталина и шлите эту обложку!
— Вытирать я не буду, так мы только подставим ветеранов.
— Что значит не будете? Я вам деньги плачу!
     Тут меня начинает утомлять этот напор.
— Знаете, — говорю, — я на днях наметил расслабиться, выпить, с девками поколбаситься. Сколько вам заплатить, чтобы я мог провести это мероприятие в редакции?
     Дяденька аж задохнулся на минуту. Потом вдохнул поглубже и отчетливо произносит:
— Мы таких услуг не предоставляем!
— Вот и я, — отвечаю, — не предоставляю некоторых услуг, в частности — по подделке документов.
     Закончил разговор, побежал искать замену. На моих карточках — всё мимо: то Кутузов, то танки, то скорбная мать... Интернет тогда еще от сканов не ломился, да и ходили туда по диал-апу, а это такие потери времени... С трудом разжился у кого-то из соседей карикатурой: красноармеец с партизаном прибивают Гитлера. Заменил рисунок на обложке, отослал, жду реакции.
     Звонят.
— Вы что, издеваетесь?! Зачем вы Гитлера поставили? Немедленно убирайте!
     Да что ж такое! — думаю. — Ничего себе книжка об Отечественной войне: Гитлера нельзя, Сталина нельзя...

В общем, пришлось издательству денек потерпеть. Обложка, между прочим, в результате только выиграла: фрагмент плаката П.Горелого (1941) там смотрится уместнее открыточного рисунка.

(Снято в разных городах)

О доказавшем, что путь в литературу лежит через желудок, крымском рестораторе В. Ложко я уже писал, обильно цитируя его поэтические строки. Но беда не приходит одна — только лишь поэзией литературное творчество этой многогранной личности не ограничивается.

     «Как-то даже и не совсем ловко рекомендовать Вячеслава Федоровича Ложко в российский Союз писателей», — такими интригующими словами наполняет свою рекомендацию в СП России член этого союза с 1983, лауреат Государственной премии Валерий Исаев. Неужто стесняется продвигать неумелого автора? Нет, что вы! «...Хочется даже извиниться перед ним за то, что до сих пор этого мы не сделали человеку, который, равно Апостолу, ходит по языческим землям и несет символ новой веры — спасительной, объединяющей. Путь его нелегок, бывает он побиваем камнями, обижен и растерян. Но именно в такие минуты отчаяния, наверное, приходят ему на память написанные им строки: «Ты любовью согрей свой век — он любовью тебе ответит» (стр. 51 из «Избранного», 1999 год). И тогда поднимается с колен исполин-Ложко и идет дальше, и несет свою лирическую правду об обожаемой им России — «звезда мне светит путеводная» (стр. 302, там же), о женщине — «Божестве» (стр. 58), о любви — «Бог любовь нам послал во спасение» (стр. 171)».
     Приводить рекомендацию целиком нет смысла — явно отяжелевший от угощений щедрого протеже мэтр бесконечно ходит по кругу: «...с извинениями за некоторое опоздание с нашей стороны я горячо и искренне рекомендую Вячеслава Федоровича Ложко...», «...его равноапостольское сердце и его благодарная миссия объединять людей...», «...говорит же он в своих стихах: «Ты любовью согрей свой век — он любовью тебе ответит»...». Отмечу только: рецензент считает нужным не просто со значением процитировать Ложко, но и по-библейски оформить цитирование даже отдельных слов. Кто знает, может быть, именно это обстоятельство стало последней каплей, побудившей крымчанина издать свои высказывания отдельным томиком. Тогда как первая капля прозвенела еще в 1998-м: «В газете «Завтра» (Россия) была опубликована большая статья известного писателя-публициста, главного редактора газеты «День литературы» В.Г.Бондаренко, — вспоминает один из посвященных ему материалов сам Ложко. — Прозвучала фраза: «Его стихи разобрали на цитаты»... Тогда и возникла мысль выпустить книгу своих афоризмов...» Без ложной, да что там — без какой бы то ни было скромности «Слава Коктебельский» (как он именует себя сам) вещает: «Умная, а главное, правильная, верная цитата, вовремя и умело приведенная, необходима всем...» И щедро, на полнейшем серьезе отсыпает нам плоды своих раздумий, временами поднимаясь до истинно прутковской самоочевидности:

* * *
Чувств пьянящий накал испытать нам дано.

* * *
Каждый для чего-то приходит в этот мир.

* * *
Как много люди тратят душевных сил и здоровья на ерунду.

* * *
Благодать осеняет благодатью каждого.

* * *
Причиной проблемы является фактор, без которого она не может возникнуть.

( Читать другие перлы )

Дорогие женщины, поздравляю вас с международным женским днем!
Директор по развитию жж И.Дронов известил о скором введении очередных новшеств, одним из которых станет возможность создавать в своем журнале только один верхний пост. При этом существующие верхние посты он обещал не трогать. В связи с этим всем, кто считает, что ему в ближайшие пару десятков лет может понадобиться больше одного верхнего поста, имеет смысл создать такие посты* не откладывая — их пока можно оставить пустыми и не показывать посетителям**.

*) Чтобы создать верхний пост, установите создаваемому посту максимально вынесенную в будущее дату + отметьте поле «Внеочередная дата».
**) Чтобы не показывать пост посетителям, внизу страницы создания поста выберите опцию «Доступ к этой записи: только мне (личное)»

UPD от 16.03.2012. Все новшества супа активированы, хаки применять поздно )

Стильные часы с использованием оригинала эксклюзивной пластинки Битлз — сингла «Revolution» из синего прозрачного винила. Могут подвешиваться на стену (имеется крепление) или стоять на полке.


Размер 30х30 см. Кварцевый механизм. Впереди защитное стекло. Пластинка закреплена таким образом, что может быть извлечена без повреждений и прослушана на проигрывателе.

Продается

( Другие ракурсы )

(Другие мои часы в этом журнале)
 

— Дарова! Во, шапка у меня рваная. И ботинки это не мои. И куртка чья-то. Все вчера про*л! Четыре бутылки коньяка, ёптыть!